Впрочем, его нелюбовь к полётам была вызвана вовсе не боязнью сканирования аэропортовским детектором. Слова о том, что имплантант можно засечь сканером, были ложью, направленной на увеличение гонорара, не более. Сумасшедший Лебедев, видимо предчувствуя скорый запрет своих исследований, проделал очень большую работу в поисках универсального защитного контейнера для нити и за считанные месяцы успел перепробовать не одну сотню материалов.

Камера Андрея, вживленная в его левую надбровную дугу, относилась к классу «Биокс-3. Ультра». Она практически не содержала металлов, не являлась источником микроизлучений и поэтому была абсолютно неуязвима для любых известных науке средств обнаружения.

Он подключил кристалл к компьютеру.

«Загрузка».

На мониторе отобразились три папки: «Маркус (переписка)», «Прохоров О.В. (краткая биография)», «Суперадо (общая подборка из СМИ)».

«Отправка на печать». «Переплёт».

Огромный, похожий на бачок для нагревания воды, профессиональный принтер, стоящий в углу комнаты, ожил и негромко загудел, готовясь превратить эфемерные мегабайты в аккуратные брошюры из термостойкой бумаги.

Ближайшие часы придется посвятить чтению и «вхождению в образ».

В ожидании завершения процесса печати, Андрей активировал в ноутбуке скайпфон-менеджер.

«Введите желаемый для набора номер».

- Гемоглобин, - произнес Андрей в микрофон. Звуковой анализатор «задумался» на мгновение и, опознав кодированный приказ своего владельца, послушно отправил далеко за океан невидимый импульс.

Длинные гудки.

- Здравствуйте, вы позвонили в офис компании «Рико-Терра», - произнес по-испански приятный женский голос. - Пожалуйста, оставьте своё сообщение после звукового сигнала, и мы вам перезвоним. Спасибо.